В целях безопасности и в интересах экономики

ШВМ_за столом_1

Конец года – время подводить итоги. В НПО «Тайфун» по этому поводу состоялась итоговая сессия ученого совета, где были представлены результаты деятельности института. О наиболее значимых достижениях НПО Тайфун в уходящем году рассказывает генеральный директор Вячеслав Шершаков.
- Традиционно работы в институте ведутся по трем направлениям, что связано и с порядком финансирования, и с использованием получаемых результатов. Первое направление подразумевает работы по целевой научно-технической программе Росгидромета. Она является для нас основной научной программой, в рамках которой ведутся поисковые научные работы, осуществляются методические разработки, направленные, в первую очередь, на обеспечение деятельности Росгидромета или, как мы говорим, исполнение функций Росгидромета. Уходящий год является промежуточным в реализации этой программы, рассчитанной на три года, так что итоги здесь подводить еще рано.
Второе направление нашей деятельности, связанное с выполнением федеральных целевых программ, принесло в этом году весьма значимые результаты. В 2015 году завершаются сразу две крупные ФЦП, по которым мы работали последние пять лет. Это «Создание и развитие системы мониторинга геофизической обстановки над территорией РФ на 2008-2015 годы» и «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2008 и на период до 2015 года», в рамках которой мы, как головная организация Росгидромета вместе организациями ряда других ведомств, выполняли мероприятия по созданию государственной автоматизированной системы мониторинга радиационной обстановки на территории Российской Федерации (ЕГАСМРО). Ранее система называлась ЕГАСКРО, но с 2011 года в названии слово «контроль» было заменено на «мониторинг». Продолжаются работы еще по нескольким ФЦП, но именно по этим двум программам получены наиболее значимые результаты за последние 5 лет деятельности НПО «Тайфун». И в первую очередь я бы отметил работу, связанную с геофизическим мониторингом, как наиболее важную и приоритетную.
- НПО «Тайфун» в ней является головным исполнителем?
- Нет, мы отвечаем за подсистему «Верхняя атмосфера», включая комплекс работ с использованием сети наблюдений, охватывающей всю территорию страны. Станции, входящие в сеть, позволяют вести наблюдения по самым разным параметрам. Это и атмосферное электричество, и инфразвуковой мониторинг, и радиолокационные наблюдения, связанные с ионизацией верхней атмосферы, и лидарные наблюдения за температурой, содержанием аэрозоля и озона в средней атмосфере до высот 65-70 км, и спектрометрические наблюдения за химическим составом атмосферы и др. Причем, последние два показателя отражают характеристики, крайне интересные для специалистов, занимающихся вопросами климата.2015.09.03 - Пуск ракеты 3
- Видимо, для оснащения станций потребовалось разрабатывать специальную аппаратуру?
- Разработка приборов и систем является третьим ключевым направлением деятельности НПО «Тайфун», в котором также достигнуты немалые успехи за последние годы. Если говорить об оснащении сети геофизических наблюдений, то все наблюдательные комплексы создавались здесь, в НПО «Тайфун», при участии соисполнителей. Мы использовали опыт других организаций, но основу систем наблюдений составляют разработки, сделанные в НПО «Тайфун». В частности, это касается систем радиолокационных наблюдений. Мы создали и использовали их не один десяток лет для наблюдений за метеорными следами в атмосфере на высотах 80-105 км.
- Такие наблюдения дают чисто научный результат или имеют практическое применение?
- Наблюдая за движением ионизированного облака, созданного метеором в атмосфере, мы оценивали скорость и направление ветра. А теперь, отслеживая возникновение полей ионизации, как естественного, так и, возможно, антропогенного происхождения, мы можем давать информацию, необходимую для ведения хозяйственной деятельности, в частности, для оценки качества радиосвязи. Известно, что при повышенной ионизации атмосферы сигнал проходит плохо, а сегодня спутниковые системы связи – это основа любых систем управления.
- В СМИ прошла информация, что в якутском Тикси запущена первая в новейшей истории России геофизическая ракета…
- Мы возродили ракетное зондирование атмосферы, которое из-за дороговизны, к сожалению, не осуществлялось последние 20 лет. Создали станцию в поселке Тикси в Якутии, причем, комплексную, включающую, помимо системы ракетного зондирования атмосферы, системы радиолокационных, оптических наблюдений и пр. С этой станции и состоялся первый пуск ракеты нового поколения с использованием специальной аппаратуры, разработанной в НПО «Тайфун». До этого пуски ракет осуществляли с полигона в Капустином Яре, и связаны они были с доводкой самой ракетной системы.
- В чем важность этого направления?
- Ракетное зондирование используется, во-первых, для проведения разного рода экспериментов, во-вторых, для непосредственных, контактных измерений. Контактные измерения дают возможность сравнить с данными, полученными параллельно средствами дистанционных наземных измерений, и провести их калибровку. А самостоятельные эксперименты дают бесценную информацию о процессах в верхних слоях атмосферы, в том числе в ионосфере. Тем более, что именно те высоты, на которые запускаются наши ракеты, а это порядка 200-300 км, не охвачены другими средствами наблюдений: спутниковые орбиты расположены выше, а метеозонды «летают» ниже.
- Раз речь идет о проведении полноценных экспериментов в верхних слоях атмосферы, значит ли это, что наука в институте возрождается?
- Как бы я хотел, чтобы так и было. Но, к сожалению, ситуация не такая радужная. Хотя, на мой взгляд, в последнее время столько сделано в области исследований верхних слоев атмосферы, что, можно сказать, подготовлена основа для прорыва в этой области.
- По второй ФЦП получены столь же значимые результаты?
- Итогом нашей части работ в рамках ФЦП «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2008 и на период до 2015 года» стало завершение работ по созданию ЕГАСМРО, как она теперь называется, в части обеспечения реагирования на аварийные ситуации.
- Новое название отражает принципиальные изменения в самой системе?
- Нет, переименование произошло вследствие изменений в нормативных документах. С самого начала при создании системы предполагалось ее использование в двух основных режимах работы – контроля радиационной обстановки на территории страны, в том числе вокруг радиационно-опасных объектов, и реагирования на аварийные ситуации. Что касается вопросов, связанных со штатной работой, то здесь система пока работает на базе тех возможностей, которые изначально были в нее заложены, и ее модернизация, то есть обеспечение полноценного мониторинга, – вопрос ее дальнейшего развития. И мы соответствующие предложения уже подготовили. А вот работы по обеспечению реагирования на аварийные ситуации полностью завершены — 2015 год стал итоговым. Теперь при радиационной аварии или угрозе ее возникновения ЕГАСМРО в оперативном режиме обеспечивает анализ и прогноз развития радиационной обстановки, причем даже в случае аварии за пределами нашей страны и вероятности трансграничного переноса. На данный момент элементы системы мониторинга расположены как по границам России, так и вокруг радиационно-опасных объектов, откуда информация в реальном времени поступает, в том числе, в Главный информационно-аналитический центр ЕГАСМРО, который действует на базе НПО «Тайфун».
- Включая и информацию от наших объектов — ФЭИ, НИФХИ?
– Включая любую установку, способную выбрасывать радиоактивность в окружающую среду. Система объединяет посты и федеральной, и объектовой систем – вся эта информация в реальном времени присутствует у нас. Мы разработали специальные модели прогнозирования распространения продуктов радиоактивного выброса в окружающую среду в случае аварийной ситуации. И если возникает авария, мы просчитываем ее развитие и готовим всю исходную информацию для принятия решения о защите населения и окружающей среды. На всех российских АЭС имеются разработанные нами модели, и в случае возникновения аварийной ситуации их центры могут и сами просчитать развитие этой аварии, пользуясь той метеорологической информацией, которую мы в эти центры поставляем. Кстати, система эта была отработана в реальных условиях — при аварии на АЭС в Фукусиме.
- Что изменилось бы, будь эта система введена 30 лет назад, когда случился Чернобыль?
- Время реагирования на аварийные ситуации сократилось в разы. После Чернобыля нас постоянно критиковали, что мы среагировали достаточно поздно, не могли предоставить точные данные. Но раньше можно было опираться лишь на экспертную оценку выбросов в окружающую среду от данного источника, а в случае тяжелой аварии это бывает определить довольно сложно. Сейчас в принципе невозможны такого рода ситуации, как 30 лет назад. Тогда никто не оценил точных масштабов бедствия, не оповестил о движении радиоактивных выбросов на Киев, где проходила первомайская демонстрация, да еще и международная велогонка. Сегодня система способна выдать не только оценку суммарной активности выброса и прогноз его распространения, но и подтвердить результаты прогноза с помощью местных стационарных систем наблюдения, которые непрерывно ведут все необходимые измерения. Кроме того, у нас для этого есть мобильные средства — и автомобильные, и авиационные, которые проведут на месте все необходимые измерения.
- Можно ли средствами, которыми вы располагаете, не пустить радиоактивное облако в крупный город и «пролить» активность вместе с дождем где-нибудь в пустынном месте?
- В принципе это возможно с помощью средств активного воздействия на облака, в том числе, средств вызова осадков. Такие средства разрабатывает и НПО «Тайфун». Такие возможности есть. Но на европейской территории России плотность населения столь велика, что найти пустынную территорию – целая проблема. И любые подобного рода активные воздействия приведут к противоположному результату – активность сконцентрируется в одном месте. Так что более целесообразно в таких случаях вовремя предупредить население и провести все необходимые мероприятия с тем, чтобы вывезти людей из возможной зоны поражения. А вот оценить зоны поражения с достаточно большой вероятностью – это уже наша обязанность. Кстати говоря, мы – единственная государственная организация в стране, отвечающая за направление, связанное с анализом и прогнозом радиационного загрязнения, и являемся головной организацией Росгидромета по этому направлению.
- И, наконец, каковы успехи в третьем ключевом направлении вашей деятельности – в разработке приборов и систем?
- Здесь мы тоже существенно продвинулись вперед, сконцентрировав усилия на разработке систем автоматического наблюдения. Это и автоматические метеорологические станции, и станции наблюдения за загрязнением атмосферного воздуха и водных объектов, причем, как в стационарном, так и в мобильном варианте. Между прочим, разработанную нами передвижную автоматическую станцию для водных измерений мы предложили калужскому правительству установить на одном из объектов нашего региона. Таким объектом стала река Жиздра в районе Оптиной Пустыни. Монахи местного монастыря жаловались калужской администрации на качество воды в реке, подозревая, что какое-то предприятие, расположенное выше по течению, периодически производит сбросы в Жиздру. Чтобы выявить источник загрязнения, мы установили нашу передвижную станцию и в течение двух месяцев «ловили» сбросы. Несмотря на малые концентрации загрязняющих веществ, нам удалось их уловить и установить их источник. Результаты в виде отчета получили и областная администрация, и руководство монастыря. Теперь у них есть основание для принятия соответствующих мер.
Беседовала Елена Колотилина

Both comments and pings are currently closed.

Комментирование закрыто.

Яндекс.Метрика
afisha